Недавно Россия столкнулась с неприятной ситуацией – у нас есть и будут очень хорошие самолеты и вертолеты, но нет ни одного двигателя на десятилетнюю перспективу. Положение должен спасти амбициозный государственный проект: создав Объединенную двигателестроительную корпорацию и вложив в нее 84 млрд. руб., мы хотим делать самые передовые авиадвигатели.

Первые трудности уже появились. Акционеры ОАО «НПО «Сатурн» и ОАО «УМПО» против вхождения в создаваемую корпорацию.

Заместитель Министра промышленности и торговли Денис Мантуров откровенно рассказал корреспонденту Павлу Арабову о слабых местах отечественного двигателестроения и подготовке к технологическому прорыву.

вопрос: Что изменилось в вашей работе с формированием нового кабинета министров?

ответ: Что касается промышленности, то с присоединением Роспрома у нас расширились функции.

На сегодня назначено пять заместителей Министра, из них трое курируют конкретные отрасли промышленности. Я «веду» авиацию, судостроение, химико-технологический и биоинженерный комплекс и свод по оборонной промышленности.

в: Как вообще решается, какие предприятия надо объединять в отдельную госкорпорацию, а какие - нет?

о: Если гражданские предприятия не входят в список стратегически важных, то для объединения сложной процедуры не требуется. Зачастую их и не нужно интегрировать сверху – там уже давно все активы частные, и решения о консолидации могут приниматься самостоятельно. Наша политика здесь выражается в создании отраслевых стратегий развития и разработке дополнительных мер по стимулированию, прежде всего, технологического перевооружения.

Если же мы говорим о предприятиях с «двойными технологиями», то в России существует вполне определенный порядок создания таких интегрированных структур. Изначально разрабатываются системные проекты по интеграции предприятий. Их рассматривает Межведомственная комиссия по реформированию и развитию оборонно-промышленного комплекса нашего министерства. И уже после согласования с заинтересованными ведомствами итоговые предложения вносим на утверждение в Правительство Российской Федерации.

Именно так принимались решения о создании объединенных авиастроительной (ОАК) и судостроительной (ОСК) корпораций, а также таких интегрированных структур, как «Тактическое ракетное вооружение» и «Алмаз-Антей». Сейчас идет подготовка к  объединению производителей автоматизированных систем управления. Также, в соответствии с Указами Президента создается Объединенная двигателестроительная корпорация.

в: Как вы можете охарактеризовать ситуацию, сложившуюся в двигателестроительной отрасли за последнее десятилетие?

о: Технологическое отставание и потребность в срочном техническом перевооружении. За последние 10 лет технологическое отставание отечественного двигателестроения стало тотальным. Для этого и было решено объединить основные имеющиеся у государства активы в области двигателестроения в Объединенную двигателестроительную корпорацию в составе ОПК «Оборонпром» (входит в структуру ГК «Ростехнологии» -- ред.). При этом у «Оборонпрома» будет 51% (контрольный пакет) акций. Остальное может остаться у частных инвесторов.

Сегодня мы хотим видеть себя в пятерке ведущих мировых двигателестроительных компаний – наряду с General Electric Aviation, Rolls—Royce, United Technologies (включает Pratt & Whitney) и SAFRAN Group (Snecma и Turbomeca). Мы пока последние. В отрасли задействовано  118 тыс. человек (больше всех), но выдают они продукции всего на $2,5 млрд. (в два раза меньше, чем последняя в ведущей «пятерке» SAFRAN group).

Поэтому мы будем работать над внедрением передовых методов управления производством и наращивать объемы выпуска продукции. Наша цель – через 7-10 лет стать третьими и занять 10-12% мирового рынка газотурбинных авиадвигателей, турбин для газоперекачки, двигателей для судов и транспортного машиностроения и энергетические установки.

Вполне реалистичная задача, если этим заниматься, и при условии запуска с 2009 года новой федеральной целевой программы развития газотурбинного двигателестроения. Мы считаем, что на ближайшие пять лет на это потребуется порядка 84 млрд. руб. Пока же двигательная тематика «раскидана» по различным ФЦП, например, ФЦП «Развитие гражданской авиационной техники».

в: Вложенные 84 млрд. государственных рублей «отобьются»?

о: Конечно. Они вернутся, в том числе, в виде увеличения налоговых поступлений в бюджет. Также нельзя забывать и о  развитии смежных отраслей.

в: Каким образом будут поступать эти госинвестиции?

о: Как целевое финансирование. К сожалению, на данный момент предприятия отрасли самостоятельно финансировать свое развитие не в состоянии. Как показывает иностранный опыт, для развития высокотехнологичных отраслей на начальном этапе всегда нужны государственные инвестиции.

в: Насколько известно, на сегодняшний день в России даже нет собственного производства вертолетных двигателей. Это действительно так?

о: Отчасти да. Большая часть двигателей ТВ3-117 и его модернизированная версия ВК-2500, которые стоят на наших основных вертолетах семейства Ми-17 и Ми-8, производится украинским заводом «Мотор Сич» по принятой в СССР схеме промышленного зонирования. Для нашего оборонного заказа финальную сборку этих двигателей осуществляет Завод им. Климова в Санкт-Петербурге. Однако комплектующие все равно поставляет "Мотор Сич".

Но с 2010 года производство этих двигателей будет полностью освоено в России.

в: А Украина не будет возражать?

о: Этот двигатель и так наш – он в России разработан, мы владеем всеми интеллектуальными правами на него. «Мотор Сич» является производственной базой.

Что касается легких и средних вертолетов, то у нас действительно нет для них серийного двигателя. В рамках новой ФЦП по двигателестроению мы рассчитываем запустить в серию нашу новую разработку ВК-800, двигатель для среднего вертолета. Будут организованы и СП с иностранными компаниями. Уже ведутся переговоры об этом с Turbomeca и Pratt & Whitney.

в: Выходит, сами мы уже ничего выдумать не можем?

о: Нет смысла «изобретать велосипед» на этом этапе. Зачем тратить свои ресурсы, когда мы можем сосредоточиться на разработке передовых прорывных технологий в двигателестроении. Учтите, что двигатель технически гораздо сложнее самого самолета или вертолета – его разработка занимает примерно в два раза больше времени.

В разрабатываемый сейчас ОАО «НПО «Сатурн» совместно с французской Snecma двигатель SaM-146 (он будет устанавливаться на новом российском самолете Sukhoi Superjet 100) государство вложило около 3 млрд. руб. только за последние два года. Прекрасный двигатель для гражданских самолетов.

Собственный современный газотурбинный двигатель у нас будет лет через десять. Инженерные наработки есть, но надо модернизировать само производство, стендовую и испытательную базу. Это уже будет совершено другого уровня двигатель, с которым мы рассчитываем перегнать конкурентов.

Работа здесь идет постоянно, сразу по нескольким взаимоувязанным программам. Так, 28 июля наше министерство вынесет на рассмотрение Президиума Правительства новую программу по стратегическим материалам. Программой предусматривается разработка, в том числе, и тех материалов, без которых создать современный двигатель невозможно.

в: Россия всегда славилась своими изобретателями. Мы их не растеряли?

о: Светлые головы есть. Понятно, что за них идет настоящая драка. И если несколько лет назад мы в этой борьбе проигрывали, и специалисты от нас уходили, то теперь нам удается их заинтересовать и создать условия для нормальной работы в отрасли.

в: На днях корпорация «Оборонпром» подписала базовое соглашение c итальянской компанией AgustaWestland на строительство в России производства среднего вертолета AW139. У нас действительно нет собственных вертолетов такого класса?

о: Российский средний вертолет Ка-62 пока еще находится в стадии опытного образца. Запустить его в серию мы успеваем только к 2012 году. Получается, что еще четыре года нам нечего будет противопоставить экспансии иностранных компаний на внутреннем рынке. Да, мы можем еще больше поднять пошлины, но это некорректно и несправедливо по отношению к эксплуатантам вертолетов. А так мы сможем не только заполнить пустоту на российском рынке, но и получить новый опыт и некоторые недостающие нам технологии.

в: Для AW139 построят новый вертолетный завод. Где его разместят?

о: Скорее всего в центральной полосе европейской  части России.

в: В ОДК должны войти Рыбинское НПО «Сатурн» и Уфимское моторостроительное производственное объединение (УМПО). Но их руководство заявляет о стремлении создать собственный частный холдинг. Почему вы считаете, что он будет менее эффективным, чем еще одна госкорпорация?

о: То, что наши коллеги солидарны с нами в идее создания холдинга  - лишь подтверждает нашу правоту. Отрасли нужна консолидация. Обособление проекта по принципу частного или государственного неэффективно с точки зрения синтеза имеющихся компетенций. Нужно по примеру ОАК отстраивать государственно-частное партнерство. Для бизнеса это, прежде всего, означает рост капитализации. По-моему, такой набор решений из трех «К» выгоден всем.

Государство в ОАО «НПО «Сатурн» лицо отнюдь не постороннее – оно владеет 37% акций компании и уже вложило несколько миллиардов рублей в ее развитие. Конечно, мы хотим видеть, кто и как  их расходует. Если говорить об УМПО, то судебные разбирательства продолжаются, и мы не теряем надежды вернуть себе незаконно выведенный из под носа у государства пакет акций.

Мы можем вполне адекватно распорядиться этими активами – как и поручено в указе президента по формированию ОДК.

Даже если бы создать частный холдинг НПО «Сатурн» и УМПО было возможно – а это, как я уже объяснил, невозможно в принципе – он не смог бы стать эффективным просто потому, что остался бы за пределами отраслевой интеграции. Так что пока попытки создать какую-то альтернативу ОДК – это совершено бесполезная трата времени, сил и средств.

в: Но будет ли иметь смысл создавать ОДК, если государство проиграет суды по УМПО?

о: Все возможно. Но мы и так близки к возращению контроля над нашими активами. В НПО «Сатурн» государству принадлежит 37% акций, сама эта компания владеет почти 20% акций УМПО, да еще около 30% акций УМПО контролирует «Оборонпром». И о какой «альтернативе» мы говорим?

в: Но может быть это «вопрос цены»? И если бы государство предложило частным собственникам «Сатурна» и УМПО больше денег за потерю контроля, то они стали бы сговорчивее?

о:  Можно сколько угодно по времени продавать то, что тебе принадлежит как собственнику. Ты пошел в банк, взял кредит и построил кирпичный завод. Он стал работать, приносить прибыль, и ты вернул кредит. Теперь это твой кирпичный завод, ты его сам создал. Теперь можешь и продавать, ожидая максимум по цене. А когда ты предприятие у государства «оттянул», а потом собираешься опять его государству подороже продать – это даже как-то «не звучит».

Сама первоначальная схема консолидации акций УМПО – это  кредитование дочерних компаний для скупки акций на рынке, в том числе, и незаконно размытых государственных. Это большей частью казначейские акции (находящиеся на балансе компании собственные акции), которые потом были перепроданы через три фирмы-однодневки для придания вида законной сделки. Директора этих «фирмешек» были в должности не выше старшего специалиста цеха все того же УМПО. И у каждой из них на балансе актив на несколько миллионов долларов.

в: Возможна ли в дальнейшем продажа части акций ОДК?

о: Предполагается, что одним из этапов развития государственных холдингов станет выход на рынки капиталов и привлечение частных, возможно, и иностранных инвестиций.

в: Вам не хочется иногда плюнуть на работу чиновника и взяться за руководство каким-нибудь бизнес-проектом?

о: Провокационный вопрос. Я на своем нынешнем посту проработал всего девять месяцев. Сегодня передо мной стоит много задач, и я считаю себя обязанным их решить.