Станислав Наумов: приказ о форсайте - событие года

Тема долгосрочного экономического прогнозирования стала одной из ведущих в деятельности правительства. МЭРТ уже представил на суд коллег проект концепции прогноза до 2020 года. В Минпромэнерго замахнулись на большее - на 2050 год. Все, что произойдет в ближайшие 10-15 лет, в ведомстве Виктора Христенко относят к настоящему, а значит, его реконструкция не представляется особо сложным.

Куда труднее прорисовать отдаленное будущее, чем сейчас и занимается с командой единомышленников из бизнеса и правительственных структур Станислав Наумов, директор департамента экономического анализа и перспективного планирования Минпромэнерго. В интервью корреспонденту "Газеты" Евгению Белякову он объяснил, почему сейчас в России растет промышленность и что с ней будет в середине века.

- Что стимулирует промышленный рост в России?

Самое главное - рост спроса на продукцию предприятий, которые принято относить к разряду обрабатывающих отраслей. Мы уже несколько лет за них регулярно переживаем, глядя на статистику. В этом году обрабатывающие производства продемонстрировали готовность к росту как таковому. Он в некоторых отраслях доходит до 23%. Это говорит о том, что наши производители увидели место для своей продукции - либо на внутреннем рынке, либо на внешних рынках. Им удалось найти покупателя на свою продукцию. Причем речь идет уже не о сырье, а о высокотехнологичных изделиях, продукции высоких переделов, с перспективой того, что называют наращиванием добавленной стоимости.

- И кто наиболее успешен?

Если брать внутренний рынок, то это продукция наших металлургов под серьезные инфраструктурные проекты, которые, конечно, связаны не только с восточной трубой (ВСТО. - «Газета»). Это все без исключения проекты, связанные с модернизацией существующей трубопроводной системы либо с прокладкой новых маршрутов, что в свою очередь генерирует спрос на трубы, оборудование для станций, кабельную продукцию.

Кроме того, начался процесс модернизации и строительства новых генерирующих мощностей. И делает это то самое наше энергетическое машиностроение, которое сохранилось и сегодня, с одной стороны, работает на возрождающийся атомный проект, а с другой - на наш проект, связанный не только с электроэнергетикой как таковой, но и с расшивкой инфраструктурных ограничений промышленного роста. Каждый новый объект - это какой-то вклад в один из показателей роста. Тем не менее полгода - это, конечно, не срок, это в лучшем случае своего рода психологический сигнал, который говорит: наши намерения по ускорению роста промышленности и изменению структуры этого роста в плане сдвига в сторону обрабатывающего и особенно инновационного секторов бизнес услышал. И рынок это почувствовал - отсюда такие обнадеживающие показатели.

- Недавно Виктор Христенко подписал приказ о форсайтах. В чем его суть?

Это главное событие года для нашего департамента. То, что мы сначала для себя придумали всего лишь как научно-исследовательскую работу, потом превратилось в нечто большее. Более того, как только мы ее заказали, то обнаружили очень много союзников. И в Минобрнауки, и в МЭРТе.

Форсайт - это процедура долгосрочного прогнозирования развития промышленности и энергетики, в которой участвуют все. Невозможно придумать будущее за кого-то. Мы отчетливо видим две вещи: всем, кто участвует как-то в развитии российской промышленности и российской энергетики, нужен согласованный образ отдаленного будущего. Такого будущего, с которым в принципе все согласны. Но конструировать этот образ - сложная работа, которой нельзя заниматься в одиночку. Ни одно министерство само по себе, ни одна корпорация, какой бы крупной она ни была, этого не сделают. Но есть специальная методика форсайта, которая позволяет вовлечь корпорации, регионы в обсуждение отдаленной перспективы и прорисовать согласованную картину того, что будет за горизонтом 2020 года.
Зачем нам нужен форсайт? А почему нам тяжело стратегии промышленности разрабатывать? Дело в том, что они должны базироваться на корпоративных стратегиях. А у большинства предприятий - и у частных, и у государственных - нет стратегий: никто на 15 лет вперед не смотрит. Мы боремся с этой ограниченной способностью видеть будущее. Мы их пытаемся заставить думать об этом в нормативном порядке и укладывать свои стратегические действия на «стрелу времени».

- А что такое «стрела времени»?

Мы попытались увидеть, какой будет Россия на горизонте 2050 года. И поняли, что 2020 - это только начало этого будущего. А все, что до 2020 года, - это настоящее. Это то, что уже понятно. Условно говоря, если вы восточную трубу начали строить, вы понимаете, что у вас второй восточной трубы за Иркутском не появится. Газовая появится - в развитие. Но это не будущее, это вы уже четко управляете своим настоящим. Будущее - это когда вы еще не понимаете, что происходит, но пытаетесь это предугадать. Форсайт - это приготовление к этому будущему, это даже не экстраполяция, а такой совместный консенсус: что могло бы быть, чтобы нам было хорошо. Поэтому сейчас, когда мы про будущее помыслим, надо не про Стабфонд дискутировать, а с точки зрения промышленной политики заниматься идеологией будущего.