Вопросы статс-секретарю – заместителю Министра промышленности и торговли Российской Федерации Вы можете задать на его личном блоге: http://stanislavnaumov.ru и на официальном сайте радиостанции 99,6

Сухой остаток Финам FM
Российские высокие технологии. Возможен ли масштабный рывок в ближайшее десятилетие?

ПРОНЬКО: Это радиостанция "Финам FM", 21 час и 5 минут в российской столице, добрый вечер, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько. Сегодня гость нашей ежедневной программы "Сухой остаток" – заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов. Станислав Александрович, добрый вечер.

НАУМОВ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Спасибо огромное, что согласились придти. Это достаточно уникальный эфир, дамы и господа: что называется, без посредников, без купюр, без цензуры вы можете напрямую общаться с нашим сегодняшним гостем, задавать интересующие вас вопросы. Безусловно, речь пойдет об экономической ситуации в нашей стране, о модернизациях, инновациях, о том, что сейчас у всех на слуху. Вы можете звонить по многоканальному телефону 730-73-70, вы можете писать на наш сайт finam.fm, все средства коммуникации к вашим услугам. Но, по традиции, прежде чем мы начнем программу, дискуссию, давайте посмотрим, чем закончились торги сегодня на российских фондовых площадках.

(Сухой остаток)

Вчерашние заявления представителей ФРС и президента Обамы подтолкнули сегодня российские площадки вверх, однако утренним ростом все и закончилось. В отсутствие новых идей рынок перешел в боковое движение. Важным событием дня стало оглашение статданных по экономике США. Количество заявок на получение пособия по безработице и заказ на товары длительного пользования не оправдали ожиданий, а количество получающих пособие снизилось до годового минимума – что нивелировало негативный эффект слабых данных. Под конец торговой сессии на фоне негативной динамики основных индексов США продажи на нашем рынке возобладали, в результате чего рынок частично скомпенсировал утренний рост. В лидерах рынка – "Северсталь" и "ВТБ", прибавившие 6,2% и 3,2% соответственно. На отрицательной территории закрылись "Полюс Золото", минус 1,4%, и "Газпромнефть", минус 0,2%. По итогам торгов, индекс ММВБ прибавил 1,1%, закончив день на уровне 1406,55 пункта.

ПРОНЬКО: Ну и самые последние новости из Штатов. Сейчас индекс Dow Jones снижается, 1,22% 10110 пунктов, S&P также в отрицательной зоне, 1% с четвертью 1083 пункта. Нефть продолжает свою коррекцию: Brent – 71,82, Light – 73,25. За тройскую унцию золота дают 1081 доллар. И что касается соотношения пары евро/доллар, то сейчас отметка 1,397, европейская валюта продолжает ослабевать по отношению к американской. Возможно, это влияют заявления, которые мы сейчас слышим на Всемирном экономическом форуме в Давосе, на котором ряд экспертов, аналитиков говорят о возможном даже распаде Евросоюза и Еврозоны. При этом представители ЕЦБ, в частности, Жан-Клод Трише, категорически отвергают данные тезисы. Но при этом, безусловно, есть проблема.

Еще раз напомню, у нас сегодня в "Сухом остатке" в прямом эфире заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов.

Станислав Александрович, позвольте начать наш разговор с самых последних сообщений, которые прям пачкой идут в течение этих двух дней. Я имею в виду прогнозы, которые, в частности, сегодня сделал "Goldman Sachs" о том, что БРИК вытеснит "большую семерку" с первых позиций мировой экономики, что Россия к 2032 году (я не знаю, почему взят этот срок) станет одним из лидеров мировой экономики. Накануне "PricewaterhouseCoopers" также сделали свой прогноз, двадцатилетний, и сказали, что мы будем значительно лучше жить и станем крупнейшей европейской экономикой, экономикой № 1 даже. И у всех сразу возникает вопрос: а куда же немцы уйдут, неужели они уступят? И так далее. То есть в эти два дня мы слышим прогнозы о неком чудесном просто периоде в дальнейшем для российской экономики. Вы разделяете подобные прогнозы?

НАУМОВ: Безусловно, это хороший такой оптимистический сценарий, и я думаю, что где-то в глубине его, наверное, есть ответ и на ваш вопрос про немцев. Наверное, мы когда-то выиграем у них сначала Чемпионат Европы по футболу…

ПРОНЬКО: Вы даже это допускаете?   

НАУМОВ: Да, я думаю, что надо быть оптимистом во всем. "Financial Times", если вы обратили внимание, на протяжении последних нескольких номеров тоже анализировала состояние рынков Бразилии, Индии, Китая и нашей страны, и, наверное, вы заметили, что там разные прогнозы. То есть, дана совокупная оценка по БРИК, но она базируется все-таки в наибольшей степени на тренде, который демонстрирует Китай. У Бразилии ситуация отличается. И, собственно говоря, настолько, насколько Бразилия отличается от Китая, наверное, и Россия в этом смысле будет иметь какой-то свой собственный такой трек, по которому будет двигаться. У нас отраслевые стратегии, в принципе, выходят на понимание нашего места на мировых рынках. То есть я не знаю касательно оценки нашей экономики, это оценка рынка нашего внутреннего. А мы, как министерство промышленности и торговли, естественно, понимаем, что надо смотреть такой параметр, как наша доля на внешних рынках, это тоже важная характеристика. Вот если вспомнить стратегию развития авиапрома, там заявлено возвращение в "большую четверку" мировых авиастроителей.

ПРОНЬКО: При этом обозначены источники финансирования и сроки реализации?

НАУМОВ: Безусловно, это синхронизировано было в первую очередь с первой интегрированной структурой – "Объединенной авиастроительной корпорацией". Теперь мы уже понимаем, что авиастроение это не только самолетостроение, это еще и вертолетостроение – соответственно, создана сейчас интегрированная структура "Вертолеты России", которая, кстати, достаточно хорошие результаты показывает по внешним, в том числе, продажам совей техники уже сейчас. Поэтому это не какие-то там голословные прожекты – мы действительно уже с сегодняшним даже ассортиментом высокотехнологической продукции присутствуем и на собственном рынке, и на внешних рынках.

ПРОНЬКО: Я еще запамятовал, что и "Credit Suisse" также сделал прогноз, с десятилетним лагом, о том, что российская экономика будет себя лучше чувствовать, 60% роста они назвали на этот период времени.

Станислав Александрович, вы начали разговор с "Объединенной авиастроительной корпорации", с "Вертолетов России", то есть это высокотехнологичная продукция, которую Россия конкурентно может представить на мировом рынке. Но вот эти внешние прогнозы строятся не на этом. Пункт первый – высокие резервы, низкий долг, пункт второй – близость к Китаю, пункт третий – безусловно, ресурсная база. И вы знаете, я, честно говоря, ни в одном из этих прогнозов не увидел вот этой диверсификации российской экономики. То есть западные эксперты – как мне представляется, если ошибаюсь, вы меня поправьте – делают прогнозы на нынешнем статус-кво российской промышленности, на той структуре, которую мы сейчас имеем.

НАУМОВ: Но вот с этим мы, конечно, не должны соглашаться, с этой ролью. Я думаю, что никого этот возобновившийся рост, в том числе, физически, в первую очередь, в объемах нашего экспорта, не должен успокаивать – скорее, это повод задуматься о том, почему же товарищи на западе на востоке, где угодно вдруг так согласились с тем, чтобы вернуть нам те докризисные объемы, позиции в ситуации, когда общий объем потребления сырьевых материалов в мире все равно сокращается. Это означает, что кто-то перестает это делать. Но, понятно, чтобы не зависеть от

одного поставщика – наверное, таких поставщиков, там, в металлургии, в нефтегазе…

ПРОНЬКО: По нашей основной экспортной группе, да.

НАУМОВ: …Будет несколько, и, в общем, нам вместе с этими несколькими будет на Лондонской бирже позволено присутствовать. А хотелось бы где-нибудь уже в NASDAQ появиться, наверное. И на этот счет тоже есть конкретные проекты, не менее амбициозные.

Но я хочу по-другому вывернуть ваш вопрос. Да, мы будем осваивать новые большие месторождения наших сырьевых ресурсов, да, это действительно ресурсы нашего развития, и нечего тут стесняться, не надо из-за этого испытывать какие-то комплексы какой-то там неполноценности. Надо понимать, что роль надежного поставщика в глобальной экономике это роль авторитетная.

ПРОНЬКО: А вы считаете, после украинских конфликтов Россия сохранила свой имидж надежного партнера?

НАУМОВ: Лично я убежден, что если есть какие-то проблемы, то они есть только у Украины. У России здесь есть такие большие проекты, которые, кстати, потребляют продукцию промышленности отечественной, в том числе (хотя мало, нам бы хотелось больше), как "Северный поток", "Южный поток". Понятно, что мы диверсифицируем свои внешнеэкономические программы, и, конечно, должна быть какая-то еще связка между вот этим набором проектов, которые ведут компании, в том числе, добычи нефти и газа, транспортировки, конечно, должен быть более четкий долгосрочный заказ с их стороны на любого рода оборудование, на любого рода материалы, которые они хотят использовать. Наша промышленность – и об этом министр Христенко говорил вчера на правительственном часе в Госдуме – готова будет в течение такого вот срока освоить…

ПРОНЬКО: Какого срока?

НАУМОВ: Думаю, 5-7 лет – это срок, когда мы можем запустить так называемый инновационный цикл, начав с разговора с нашей наукой прикладной о том, что у нее там есть на тему понимания физических принципов, в случае если речь идет о проектах на арктическом шельфе. Вот такие проекты мы должны делать.

ПРОНЬКО: Это вновь сырье?

НАУМОВ: Нет, подождите, это газовоз. У нас есть федеральная целевая программа "Развитие гражданской морской техники", и там на 2011-2012 годы уже запланированы нормальные суммы с нормальным количеством нулей, которые позволяют нам моменту освоения Штокманского месторождения, в случае если большая доля продукции в виде СПГ транспортироваться, тогда нам нужно иметь свои газовозы, чтобы не зависеть от фрахта и иметь свою современную высокотехнологичную наукоемкую в этом смысле морскую технику.

ПРОНЬКО: Смотрите, западная характеристика российской экономики: это сырьевая экономика с большой зависимостью от иностранных технологий. В первую очередь это характеризует именно сырьевой сектор.

НАУМОВ: А мы хотели бы, чтобы это была связка между нашей позицией в глобальной экономике, как поставщика энергетических ресурсов, и ничего в этом, еще раз повторяю, плохого нет…

ПРОНЬКО: Кто будет финансировать? Государство?

НАУМОВ: Вы знаете, невозможно отфинансировать только за счет государства какую-то пусть даже очень масштабную инновацию. Надо понимать, что это все определяется спросом. Мы должны сшивать между собой какие-то отдельные звенья в этой цепочке. У нас есть, например, инструмент – важнейшие инновационные проекты: более 12 миллиардов за последние несколько лет мы превратили в инновации. То есть совместно с бизнесом в том самом, для кого-то абстрактном, а для нас абсолютно конкретном, режиме государственно-частного партнерства, когда мы даем рубль на НИР, а предприятие дает два рубля на ОКР и внедрение уже этого продукта в серийное производство.

ПРОНЬКО: Я правильно понял, что это начинание реализовано в объеме 12 миллиардов?

НАУМОВ: Да, 12 миллиардов, свыше 30 проектов.

ПРОНЬКО: Станислав Александрович, но это несерьезная сумма для такой страны.

НАУМОВ: Это серьезная сумма, если понимать, что это в первую очередь касается модернизации и обновления того ассортимента, который мы уже сегодня потребляем.

ПРОНЬКО: Например?

НАУМОВ: Рынок, например, сегодня уже потребляет комбайны шестого класса зерноуборочные. Мы их импортируем, хотя у нас есть такой замечательный институт развития, как "Росагролизинг", он действительно в целом ряде случаев помогает российской промышленности не просто поставлять что-то по заказу сельского хозяйства, а еще и выставлять какие-то требования конкурентоспособности нашей продукции с импортной продукцией. Поэтому если таких комбайнов не было, но по линии "Росагролизинга" они закупались, и теперь мы готовы этот новый комбайн, который сделал Ростсельмаш, предложить рынку…      

ПРОНЬКО: И эта продукция, по вашему мнению, будет конкурентоспособна и востребована конечным потребителем.

НАУМОВ: Во-первых, она уже конкурентоспособна и востребована.

ПРОНЬКО: И в ценовом диапазоне?

НАУМОВ: И в ценовом диапазоне, я уже сидел за рулем этого комбайна.

ПРОНЬКО: Вам понравилось?

НАУМОВ: Да, мне понравилось. Думаю, что и вам бы понравилось, поскольку это действительно не просто новые какие-то характеристики самой техники, что очень важно, она энергоэффективная, но и это комфортная уже кабина. И думаю, что когда люди будут работать в таких условиях это тоже инновация. У нас инновация всегда сводится только к патенту на какой-то там ламповый прибор. Но инновация – это изменение своего отношения к образу потребления, к способу жизни, к организации производства. Ведь эффект, который дает, например, такой институт как бережливое производство… Вот у меня на следующей неделе будет встреча как раз с молодыми предпринимателями, которые хотят это делать: в масштабе нескольких предприятий взять фактически на себя такой проект внедренческий. Инновация? Инновация.

Дальше: управление знаниями. Инновация? Безусловно. Мы сейчас хотим создать банк промышленных технологий, существующих в РФ. И делать это будем за счет средств, которые идут на борьбу с безработицей, в том числе.

ПРОНЬКО: Мы сейчас будем общаться с нашими слушателями, 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт. Еще раз напомню, что сегодня у нас в "Сухом остатке" заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов. Пожалуйста, пользуйтесь возможностью пообщаться с нашим сегодняшним гостем, пишите и звоните.

Но, Станислав Александрович, прежде чем передать, что называется, эстафетную палочку нашими слушателям, я хочу попросить вас прокомментировать следующий опрос, который мы провели за эти сутки на сайте finam.fm. (Это как раз коррелируется с теми словами, которые вы сказали ранее). Мы спросили слушателей: по вашему мнению, нынешняя политическая и бизнес элиты – то есть здесь связка власти и тех самых предпринимателей, которые, наверное, при определенных условиях могли бы реализовывать вот эти все инновации, модернизации, реструктуризации – заинтересованы в модернизации экономики? Не на словах, а на деле. Мы получили печальный для власти результат. Да и для бизнеса, по большому счету. 90% сказали "нет". И только 10% считают, что нынешние политическая и бизнес элиты заинтересованы в действительно серьезном изменении структуры российской экономики. Как прокомментируете?

НАУМОВ: Я считаю, что 10% – это уже хороший результат, это актив, и, если есть эти 10%, значит, они не просто в это верят и так считают – они себя сами должны, по идее, так и вести. И я бы точно не фокусировался только на позиции политической элиты или бизнес-элиты. Революции сверху это, конечно, здорово, но реформы, которые проводятся, должны находить среду для своего проведения не где-то наверху в рамках одной какой-то комиссии, комитета и так далее, а все-таки это должны быть проекты модернизации на местах.

Вот мы недавно с моими друзьями из Магнитогорска разговаривали, там как раз тоже такая ситуация, что надо делать программу развития города, и мы с ними придумали проект, которые называется "Отцы города".

ПРОНЬКО: Пафосное название.

НАУМОВ: Да. Речь идет о том, что в ближайшие несколько лет продолжатся, мы в это верим, те позитивные демографические процессы, которые связаны с рождаемостью. И вот вы сказали про тридцатый год – а мы ровно на него и ориентировались. Мы хотим попробовать во всех таких вот городах, у которых должна появиться своя программа развития, сделать движение "Отцы города". То есть это молодые люди сегодня, у которых будут рождаться дети, и они должны сделать образ своего города в 2030 году.

***

ПРОНЬКО: Но желания мало. Даже поддержки заместителя министра промышленности и торговли мало. Необходимы условия. Вы считаете, что нынешнее российское государство – я говорю именно о нынешнем статус-кво, которое мы имеем – создает условия для бизнеса?

НАУМОВ: Я могу точно сказать, что все люди, с которыми я общаюсь, это и замминистра, и министры, и выше, это все люди, которые заинтересованы в том, чтобы страна пошла быстрее по пути модернизации.          

ПРОНЬКО: И это не слова?

НАУМОВ: Это не слова – это действительно искренняя позиция. Практически все – вот будете сейчас фамилии, если хотите, называть, называйте, и я всегда буду говорить да, этот человек действительно собирает, допустим, совещания, обсуждая какую-то проблему, не пытается ее заболтать в этих словах, а требует конкретных программ, конкретных механизмов от каждого ведомств. Кажется, у нас это получается.

ПРОНЬКО: Я не хочу скатываться в популизм, но на минувшей неделе, когда проходила достаточно крупная международная конференция в Академии народного хозяйства…

НАУМОВ: Я вел там круглый стол.

ПРОНЬКО: …Да, Игорь Шувалов, первый вице-премьер российского правительства, сказал такую фразу: "АвтоВАЗ нельзя закрыть". Понимаете, я не популистский журналист – я жесткий журналист: мне непонятна эта фраза. Я не понимаю, что значит "АвтоВАЗ" нельзя закрыть?!

НАУМОВ: Это означает, что есть закон о банкротстве, где записана процедура, которая может применяться в том случае, если предприятие является градообразующим. "АвтоВАЗ" действительно является градообразующим предприятием, поэтому кто угодно туда с неким финансовым документом, который бы говорил о том, что все, я начинаю процедуру банкротства, которая, там, приведет к распродаже имущества в обеспечение обязательств должника – этого сделать, безусловно, нельзя.
НАУМОВ: Но предприятие должно отвечать за те ресурсы, которые он заняло.

НАУМОВ: Более того, все решения, которые государство принимает по "АвтоВАЗу", это как раз решения, которые исходят из понимания, что да, была накоплена задолженность. Фактически кредитовали предприятие системообразующие банки. И вы знаете, при всем моем, действительно, уважении к банкам, те деньги, которые получал, в том числе, по взносам в уставной капитал "АвтоВАЗ", во многом были направлены на фактическое оздоровление банковской системы.

ПРОНЬКО: То есть это не совсем рыночная ситуация, получается.

НАУМОВ: Но она, по крайней мере, понятна…

ПРОНЬКО: Или даже совсем нерыночная.

НАУМОВ: Она понятна сточки зрения конечного получателя. Конечный получатель финансовой помощи большего объема "АвтоВАЗу" это системообразующие банки. И дальше уже вопрос там о том, а хотели они с самого начала попробовать вот в таком положении оказаться либо не хотели? Конечно же, не хотели. Кризис больнее всего ударил по автопрому. Вот вчера Виктор Борисович выступал, сказал, что минус 16 это у нас ситуация в среднем по обрабатывающей промышленности. (На улице холодно, поэтому образ понятный.) А в автопроме это минус 59.

ПРОНЬКО: Достаточно в Оймякон съездить.

НАУМОВ: Это уже полюс холода, да.

ПРОНЬКО: Хорошо, а как в Минпромоторге намерены решить…Вы все-таки в правительстве отвечаете за промышленное развитие страны, да?       

НАУМОВ: Да. И я хочу закончить: у нас будет "АвтоВАЗ", у нас будет Тольятти Автоградом, безусловно. И более того, в стратегии развития автопрома, которое наше министерство сейчас готовит – и Андрей Владимирович Дементьев, заместитель, который занимается этим направлением, и Алексей Львович Рахманов, директор департамента – там достаточно четко есть понимание сценария, который необходим      по отношению к сегменту легковых автомобилей. Мы понимаем, что когда наш рынок выходит на докризисные позиции, это будет связано с восстановлением потребительского спроса. Да, мы его сейчас стимулировать начали с помощью программы утилизации старых автомобилей, стимулируем производство и продажу новых автомобилей. 199 тысяч автомобилей, которые в этом году будут произведены и куплены нашими гражданами, это, в том числе, будет продукция, произведенная на Волжском автозаводе, и это нормально.       

ПРОНЬКО: А вы не боитесь того, что потребитель может отказать в таком удовольствии?

НАУМОВ: А давайте спросим, Вот если сейчас будет возможность задать мне первому вопрос слушателям, готовы ли они, если у них есть машина старше 1999 года выпуска, получить 50 тысяч рублей.

ПРОНЬКО: Отлично! Это не я сказал – это вы сказали, вы предложили.

Дамы и господа, слушатели радиостанции "Финам FM", вот конкретно сформулирован вопрос заместителем министра промышленности и торговли РФ Станиславом Александровичем Наумовым. Если у вас машина старая…

НАУМОВ: Да, причем неважно, отечественная или нет.

ПРОНЬКО: Какой год?

НАУМОВ: Старше 1999 года.

ПРОНЬКО: Да. Вы готовы ее заменить, что называется, отдать в утилизацию, получить некий такой бонус или субсидию в размере 50 тысяч рублей на покупку нового автомобиля, но при этом, насколько я понимаю, все-таки отечественного производства.

НАУМОВ: Но этот 60 моделей, на всякий случай.

ПРОНЬКО: У нас не так много времени остается до новостей середины часа – я просто, знаете, таким залпом пройтись, чтобы вы сказали да или нет и свои аргументы. Я не хочу, чтобы это превращалось в разговор "тазики я не люблю – я люблю некие другие машины". Просто ваши аргументы, конкретный вопрос – конкретный ответ… Сколько вы выделяете на это в общем?

НАУМОВ: 10 миллиардов рублей.

ПРОНЬКО: Это серьезные деньги. Я не знаю, сколько мы сейчас успеем звонков принять. Это, конечно, будет субъективно абсолютно, но это будет мнение наших слушателей… Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Евгений.

ПРОНЬКО: Что скажете, Евгений? Конкретный вопрос замминистра промышленности: вы готовы или нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, готов.

НАУМОВ: Спасибо. Оставьте свой мобильный телефон.

ПРОНЬКО: Евгений, а если серьезно, что вас мотивирует на такой поступок?

СЛУШАТЕЛЬ: За свои "Жигули" 1991 года я не получу более 50 тысяч ни в коем случае, это раз. Во-вторых, я устал его ремонтировать.

ПРОНЬКО: То есть, пришло время как раз вот… И здесь ваши интересы совпадают с интересами правительства. Хорошо, спасибо… Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Кирилл.

ПРОНЬКО: Что скажете, Кирилл?

СЛУШАТЕЛЬ: Я могу сказать, что я бы не купил русскую машину…

ПРОНЬКО: Спасибо, Кирилл! Сейчас у нас будет так: то будет благодарить господин Наумов, то буду благодарить я.

НАУМОВ: А какую машину вы бы купили?

СЛУШАТЕЛЬ: Я бы купил подержанную иномарку. Потому что машина сделана для людей!        

НАУМОВ: Понятно. А иномарку, которая собрана на территории РФ, вы бы купили?

СЛУШАТЕЛЬ: Если было бы качество получше, чем отечественный автопром.

НАУМОВ: Понятно.

ПРОНЬКО: То есть, у вас есть факты, которые говорят, что сборка в России отличается от сборки за пределами страны?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, знаете, машинку выбирал, пришел в салон, и был выбор: сборка "КамАЗа" и сборка Кореи. Я бы выбрал сборку Кореи.

ПРОНЬКО: Спасибо. Я вынужден сейчас уйти на новости середины часа. К вашим услугам, дамы и господа, наш сайт в Интернете finam.fm, пишите свои вопросы Станиславу Наумову, а после новостей, конечно, звоните: 730-73-70. Сегодня в "Сухом остатке" заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов.

ПРОНЬКО: В Москве 21 час и 33 минуты, это программа "Сухой остаток" на радиостанции "Финам FM", у микрофона Юрий Пронько. Добрый вечер тем, кто в эти минуты к нам присоединился. Напомню, сегодня у нас в прямом эфире заместитель министра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов. 730-73-70 – телефон, finam.fm – сайт.

Я не против того, чтобы вы и дальше голосовали, высказывали свои за и против, но только, господа, не сводите все к одной теме. Я понимаю, "АвтоВАЗ" – это ваша любимая тема, как и моя, то есть, потоптаться на костях этого предприятия – это одно удовольствие. С другой стороны, ведь заявляют высокопоставленные чиновники о необходимости диверсификации – почему мы должны винить их заранее в том, что они ничего не будут делать? Тем не менее, в обществе почему-то присутствует это. И именно "АвтоВАЗ" является такой лакмусовой бумажкой, Станислав Александрович: пойдет власть на реальные изменения или нет?

НАУМОВ: Я хочу сказать, что у нас на Новый год был КВН в министерстве.

ПРОНЬКО: Вы даже таким занимаетесь делом?

НАУМОВ: Да.

ПРОНЬКО: Успеваете отдыхать.

НАУМОВ: Надо же заниматься социально-корпоративной такой деятельностью. И мы договорились просто с командой, которая выступала, что никаких шуток про "АвтоВАЗ" не будет. И так и получилось: они и пошутили, что шуток про "АвтоВАЗ" не будет.

ПРОНЬКО: Опять "сговор".

НАУМОВ: Я хочу сказать, что те люди, которые критикуют продукцию российского производства, сами-то ею и не пользуются, понимаете? Это говорят люди, которые ездят на пусть подержанных, но иномарках, у которых просто осталось какое-то ощущение, я не знаю, чего – счастья, роскоши. Почему никто не радуется, что он купил подержанный холодильник импортный либо утюг импортный подержанный купил? Все как-то гордятся новыми импортными, импортными телевизорами, которые, кстати, собираются в РФ (наверное, мало кто знает). А вот когда-то, например, у нас 40% продукции "АвтоВАЗа"        экспортировалось, и из-за этого был дефицит. Я вот всегда вспоминаю эту песню Юрия Лозы и группы "Примус": "Папа к подъезду пригнал "Жигули", улыбка шире лица, медленно ехал и плохо рулил, но счастью не видно конца", и так далее. Будет программа реструктуризации "АвтоВАЗа", будет совместно с "Renault" в ближайшее время объявлено о тех платформах, которые будут поставлены на конвейер, будет современный, совместный, по сути дела, проект российско-французский.

ПРОНЬКО: Почему все в будущем времени?

НАУМОВ: Это будущее время называется март. Если мы с вами начали с 2032 года, то здесь 32 дня впереди на то, чтобы дать возможность менеджменту, который там поменялся в прошлом году, уже не просто в антикризисной ситуации как-то себя найти. И очень непростой там был диалог. И, кстати, Шувалов не раз бывал в Тольятти, и мы сопровождали его в этих поездках. Он смело шел на разговор с трудовым коллективом, с теми людьми, которым предстояло поменять место внутри самой структуры "АвтоВАЗа".

ПРОНЬКО: То есть, вы не замораживаете ситуацию.

НАУМОВ: Более того, я не понимаю, почему вообще надо стесняться, что у нас есть хорошие современные индустриальные развитые центры. Это и есть то самое будущее нашей страны…

ПРОНЬКО: Станислав Александрович, эти центры сейчас обходятся государству в кругленькие суммы.

НАУМОВ: Не думаю. Я думаю, что на фоне общего объема средств, который выделялся на антикризисную политику в 2009 году, это да, это точечные решения, но, извините меня, вслед за "АвтоВАЗом"…

ПРОНЬКО: Это сколько вкачало уже государство в "АвтоВАЗ", поддерживая вот это предприятие?

НАУМОВ: Это сумма вчера была озвучена министром: это 25 плюс 12 плюс 28.

ПРОНЬКО: Вы считаете, это не роскошь?

НАУМОВ: Я считаю, что это абсолютно нормальная ситуация. Более того, в той стратегии по автопрому, которую мы сейчас будем представлять в правительстве, мы понимаем, что там государство в течение ближайших 10 лет вместе с частными инвестициями, которые являются основными в этой сфере, в автопроме, должно выбрать ряд направлений, где необходимо финансировать научно-исследовательские, конструкторские разработки. И почему бы не считать, что эти 65 миллиардов рублей это, в том числе, те деньги, которые пошли, еще раз повторяю, по поставщикам, на уплату налогов, это крупнейшее предприятие Самарской области, крупнейший налогоплательщик, на нем бюджет держится – которые пошли в банки, как я сказал. Это нормальная ситуация. Мы не отказываемся от той площадки, которая есть – мы просто понимаем, что рядом с ней надо дальше развивать автокомпонентное производство современное, которое причем будет ориентировано не только на нужды самого "АвтоВАЗа", но и, в принципе, может быть будет поставлять продукцию на все российские автозаводы, которые будут заказывать те или иные комплектующие.

ПРОНЬКО: Но вместе с тем вы делаете ставку и на привлечение иностранных инвесторов и на открытие автокластеров по примеру калужского и питерского.

НАУМОВ: Это нормальная практика. Хотя, наверное, если ретроспективно посмотреть, можно было бы года четыре назад сконцентрировать всех иностранных производителей на площадке "АвтоВАЗа". Наверное, в этом случае проблем было бы меньше. Но что сделано, то сделано.

ПРОНЬКО: Станислав Александрович, я не могу не задать этот вопрос, короткий вопрос, короткий ответ. Скажите мне, пожалуйста, по вашему мнению, почему западные компании, в частности "GM", столь неравнодушно дышат в сторону России? Два примера теперь уже: и "Volkswagen", и "Saab". "Saab" – продажа шведской компании, где была доля фактически основная российского бизнесмена, он выходит после сделки с "Saab". То же самое с "Volkswagen": вроде договорились, вроде продают и потом отлуп российской стороне. По вашему мнению, это тенденция, это предвзятость? Или вообще, чем можно обосновать это? Наверняка в Минпромторге вы об этом думали?

НАУМОВ: Вы знаете, я думаю, что надо просто рассматривать эту ситуацию не как последний бой. К нам начинают привыкать. Если несколько лет тому назад, когда мы принимали закон об иностранных инвестициях в стратегические отрасли российской экономики, было много критики по поводу того, а не создает ли он какие-то ограничения, министр говорил о том, что он "ограничивает ограничения", вот такая формула. И мы говорили, что вообще движение должно быть встречным, и инвестиции это улица с двусторонним движением. Поэтому тогда мы были заинтересованы в том, чтобы в каких-то отраслях сохранять контроль, в том же самом энергетическом машиностроении. С другой стороны, мы сейчас понимаем, что те технологии, которых у нас нет в стране… Ну, вот 1990-е годы – это же не были годы промышленной политики? У нас промышленная политика возникла как совокупность отраслевых стратегий в 2005-2009 годах. До этого все как-то боялись про это думать, вслух говорить.

ПРОНЬКО: А сейчас у власти в России есть такая стратегия?

НАУМОВ: Ну, это совокупность 15 отраслевых стратегий, взаимоувязанных с прогнозом социально-экономического развития страны на ближайшие несколько лет, и мы понимаем, что и концепция долгосрочного развития страны на период до 2020 года – это такой очень мощный драйвер для развития промышленности. Потому что если нас стоит цель сделать жизнь в стране лучше – у нас, кстати, на эту тему будет выставка в Шанхае "Лучший город, лучшая жизнь" – мы понимаем, например, что развитие здравоохранения это мощный толчок для развития фармацевтики, это мощный толчок дает для развития производителей медицинской техники. Это те приоритеты, которые мы 2010 году будем превращать уже…

ПРОНЬКО: А во сколько обходятся эти 15 целевых программ госбюджету?

НАУМОВ: Вы знаете, это порядка трех с небольшим миллиардов рублей на развитие гражданской морской техники в 2009 году. Это вот программа-дебютант, она впервые появилась и в основном состоит из НИОКР. Мы как раз догоняем мировое судостроение, и это тоже для нас очень важно.

Тут про Корею сказали. Корея пока не стала заниматься промышленной политикой, не была никогда ни автомобилестроительной державой, каковой она, безусловно, сегодня стала, ни судостроительной. Поэтому кто какие цели перед собой ставит, тот их и добивается.

ПРОНЬКО: Хорошо, какую цель ставит перед собой федеральное правительство нынче?

НАУМОВ: Давайте, я про министерство промышленности и торговли буду говорить все-таки.

ПРОНЬКО: Ну, вы куратор этого направления.

НАУМОВ: Мы хотим, чтобы у нас по мере возобновления экономического роста в стране не повторилась та ситуация, которая была характерна для последних нескольких лет, когда спрос внутренний рос, но собственное предложение отставало.

ПРОНЬКО: То есть, вы хотите заместить импорт?

НАУМОВ: Не заместить – мы хотим вообще пойти по такому пути, который бы, с одной стороны, позволил нам те самые технологии, которых у нас нет, достаточно быстро поставить фактически на поток. Вот сейчас уже происходят те управленческие какие-то решения, о которых, может быть, в прошлом году было говорить рано, а до этого вообще никто не понимал, зачем.

***

ПРОНЬКО: Объясните мне, почему никто не понимал? Тучные годы, о которых все тут хвастались, собирали деньги в стабфонды – абсолютно, казалось бы, оправданное решение. Но есть и другая позиция людей, которые говорят: "А почему мы тогда вкладывались, почему тогда не инвестировались?"

НАУМОВ: Нет, когда мы говорим никто, это не совсем так: когда мы смотрим на металлургию, мы понимаем, что она успела модернизироваться.

ПРОНЬКО: Но осознание того, что необходима реструктуризация экономики, пришло же не в 2009 году?

НАУМОВ: Посмотрите, еще раз говорю, что металлургия, например, успела модернизироваться. Они те деньги, которые снимали с конъюнктуры мирового рынка, использовали как ресурс для инвестиций, и сегодня они выходят на внутренний и внешний рынок с абсолютно востребованными новыми продуктами, новыми материалами. Когда я говорю "никто", я имею в виду, что вот позиция Минпрома была всегда такой – доказывающей. Сейчас не надо доказывать, сейчас та же сама ситуация в моногородах показала, что нельзя уповать только лишь на частный капитал, нельзя все решения сводить только к образованию каких-то государственных корпораций.

ПРОНЬКО: То есть у вас в Минпромторге есть это понимание?

НАУМОВ: На каждом конкретном рынке надо находить оптимальную формулу, и, собственно говоря, промышленная политика это как раз искусство возможного и понимание того, что есть спрос и под этот спрос как-то в пропорции 50 на 50 должна быть конкуренция. Потому что если мы говорим об отечественном производителе, то это, скорее всего, будет крупный игрок в большей части обрабатывающих, перерабатывающих отраслей. Таков масштаб бизнеса, такова возможность управлять издержками, возможность снижать себестоимость продукции, возможность вкладываться в НИОКР. Почему, когда мы упоминаем мировых производителей лекарственных средств, мы говорим "большая фарма"? Потому что мы понимаем, что это определенная модель, когда в так называемый блокбастер, лекарство, которое выходит на рынок и фактически присутствует везде на всех рынках всех стран, вложили 5,7, 10, 12 лет назад средства, и сейчас просто отрабатываются вложенные в него инвестиции. У каждой большой компании есть свой такой pipeline, по которому эти проекты движутся. В той же самой медицинской технике мы понимаем, что нам надо находить решения, которые бы не ставили нас даже в зависимость от так называемой локализации либо промсборки, это уже тоже пройденный этап. И почему мы, например, несильно, может быть, должны каждый раз расстраиваться из-за того, что какая-то зарубежная компания стала предметом не только нашего интереса, но еще чьего-либо? Кто сделал более выгодное предложение, тот и приобрел этот актив. Понятно, что тут, наверное, многие вопросы любят тишину.

ПРОНЬКО: Но не государственные деньги, государственные деньги должны быть публичны и прозрачны. По вашему мнению, те многомиллиардные инвестиции, о которых мы сегодня говорим, они расходуются эффективно? Я просто основываюсь на словах господина Путина, который в прошлом году сказал, что до 30% бюджетных средств – замечу, председатель правительства РФ – расходуются не по целевому назначению. Я ни в коем случае не говорю, что Минпромторг занимается какими-то подобными делами. Но вот здесь какова корреляция, Станислав Александрович?

НАУМОВ: У нас те самые федерально-целевые программы в себе и содержат вот это вот прилагательное – целевой. И те средства, которые выделяются в виде госкапвложений это взносы фактически в уставные капиталы предприятий, на базе которых государство размещает производство той продукции, которую оно потом само же покупает. Например, гособоронзаказ. Понятно, что вы не пойдете куда-то и в магазине это не купите. И вы понимаете, что у вас, с одной стороны, есть госпрограмма вооружений, и, с другой стороны, у вас есть предприятия оборонно-промышленного комплекса. И у Минпромторга это большая часть направлений, которая финансируется вот за счет этого.

Есть "Национальная технологическая база", федеральная целевая программа, которая была некой программой-инкубатором: из нее выросла программа электронной компонентной базы. В ней мы сейчас и ищем варианты по все-таки развитию собственного станкостроения. Хотя тоже понятно, что очень многое упущено.

ПРОНЬКО: То есть средства, по вашему мнению, эффективно расходуются?

НАУМОВ: Я считаю, что да, потому что мы сохраняем тот облик, который еще лет 10 будет точно обликом российской промышленности и будет востребован.

ПРОНЬКО: Значит, Владимир Путин не имел в виду целевые программы вашего министерства.

НАУМОВ: Я надеюсь.

ПРОНЬКО: Два моих коротких вопроса и перейдем к письмам и звонкам радиослушателей. Все-таки, Станислав Александрович, я просто не могу не спросить: не так давно вступил в силу закон о торговле – эффект есть?          

НАУМОВ: Да, есть. Мы понимаем, что очень многие регионы ждут с нашей стороны методики, по которой будет составляться программа развития торговли в регионе. Одним из моментов – мы сегодня у себя в министерстве обсуждали – является установление минимального норматива обеспеченности жителей региона современной торговой инфраструктурой. Вокруг этого закона действительно было очень много споров, но споры были, в общем, по достаточно ограниченному кругу статей. А сам по себе закон создает единое торговое пространство страны и создает условия для формирования единой такой товаропроводящей инфраструктуры. Это очень важно. И по мере опять же экономического развития это будет способствовать, в том числе, развитию производства, поскольку производитель будет понимать, что ему проще разместить предприятие по производству, например, детских товаров у нас в России, потому что у нас в России понятные условия того, где и как, в каком магазине, "Детский мир", "Мир детства", и так далее, это можно будет постоянно доводить до потребителя. Поэтому это тоже очень инновационно.

ПРОНЬКО: То есть вы считаете, данный закон достигнет нужного эффекта, и от него выиграет именно потребитель?

НАУМОВ: Он писался именно для того, чтобы, сбалансировав отношения внутри вот этого комьюнити, как сказал Путин, комьюнити поставщиков и продавцов, все-таки действовать в интересах потребителя. Поэтому, простите еще за одну провокацию, если можно, я задам слушателям второй вопрос. Когда они хотят купить продукты, куда они идут, в магазин у дома или в супермаркет и как они оценивают, собственно говоря, отношение к себе в торговле?

ПРОНЬКО: Пожалуйста, дамы и господа, 730-73-70, вторая "провокация" от замминистра промышленности и торговли России Станислава Наумова, который сегодня у нас в прямом эфире.

Я все-таки задам этот вопрос, который я считаю необходимым задать. А вот в этой системе координат выстраивание, скажем так, новой промышленной политики России, инновационной, модернизационной, какова роль малого и среднего бизнеса?

У меня буквально в семь часов в другой моей программе, "Реальное время", мы обсуждали американский опыт поддержки малого бизнеса. Тем более, вчера Барак Обама объявил о 30-миллиардной поддержке. Две трети американцев занято именно в малом секторе. Нечто подобное возможно в России?

НАУМОВ: С учетом того, что американская нация вообще сама сформировалась на основе вот этих самых предпринимателей, которые куда-то двигались постоянно на запад, осваивая все новые и новые пространства, а у нас на всякий случай…

ПРОНЬКО: Ну, а мы шли на восток,

НАУМОВ: Нет, у нас, на всякий случай, еще 25 лет назад за это могли посадить, как за предпринимательскую активность. Поэтому не надо питать иллюзий, что у нас для малого и среднего бизнеса созданы все условия.

ПРОНЬКО: А что мешает их создать?

НАУМОВ: Опять же, может быть, слишком упрощенное понимание того, что такое малый и средний бизнес. Мы считаем, что, к примеру, в моногородах это сейчас ключевая, наверное, сфера, которая должна развиваться именно как городская экономика. Соответственно, городское хозяйство должно быть устроено таким образом, чтобы малый и средний бизнес стал, допустим, ответственным за коммунальное обслуживание, причем вот то, которое понятно людям во дворе здесь вот в доме; чтобы малый и средний бизнес предоставлял услуги, скажем так, даже социального характера. Вот у нас в Тольятти один из проектов – это частные детские сады.

ПРОНЬКО: Но для этого необходимо создать условия и стимулировать данные процессы.

НАУМОВ: Для этого надо перестать загонять эту ситуацию в такие вот устаревшие формы и структуры, как в ЖКХ, так и в социальной сфере. Не надо думать, что можно взять и заранее сделать из человека успешного предпринимателя. Этому надо учить с детства.

ПРОНЬКО: Отличительная черта российских чиновников: вы постоянно нас переносите в будущее. Я хочу жить настоящим!

Смотрите, в прошлом году было заявлено, чтобы 40 миллиардов направить на поддержку?

НАУМОВ: Да.

ПРОНЬКО: Программа реализована?

НАУМОВ: Да, реализована.

ПРОНЬКО: Деньги дошли до конечного потребителя?

НАУМОВ: Более того, в этом году, если вы говорите о региональных программах на рынке труда, бо́льшая часть средств на самозанятость направлена, чтобы люди не просто там, допустим, могли пережить 3-4 месяца, когда предприятие сокращает заработную плату, поскольку оно само стоит.

Сейчас есть идея создать программу, при которой, если ты предприниматель, ты можешь одного-двух человек к себе на работу, и тебе государство будет за это доплачивать. Если ты в принципе решил открыть свое дело, ты можешь те средства, которые, может быть, не очень комфортно было бы получать каждый месяц, ходя на биржу по безработице, сразу получить целиком, 60 тысяч. Прошу прощения, но ведь малый и средний бизнес это, в том числе, умение написать бизнес-проект! Этому же не учили нигде никого и никогда! Поэтому у нас, в основном, малый и средний бизнес – это торгово-закупочная деятельность, 70%!

ПРОНЬКО: Да не вижу я в этом плохого ничего, на самом деле.        

НАУМОВ: Ничего плохого. Более того, это начало: человек начинает что-то закупать, а потом понимает, что это можно производить.

ПРОНЬКО: И, как правило, они и переходят к производству.

НАУМОВ: Да. Вот сегодня был министр экономики Республики Ингушетия, и мы с ним обсуждали, какие промышленные предприятия…Там вообще ничего нет, в Ингушетии. Один только завод с советских времен, который насосы делает. И вот пришел мой коллега, директор департамента фармацевтической промышленности Сергей Цыб, и мы как-то так зацепились на тему, помните, когда был свиной грипп, и не хватало масок. Вы не поверите, но если сюда еще слово "нано" смело прикрепить – то есть, это маски, которые обрабатываются определенным раствором и, соответственно, служат на сутки дольше – вот это тема для малого бизнеса. Это как про инновации: бутылка с газированной водой, только из которой весь газ куда-то вышел, хотя на этикетке написано, что такое-то количество минеральных солей, и так далее.

Вы журналисты, вот вы нам, чиновникам, а я вам, журналистам тоже верну.

ПРОНЬКО: Я вас уважаю, российских чиновников, да!

НАУМОВ: Я могу сказать, что не надо абстрактно про малый бизнес. Вот на промышленном предприятии надо выводить все непрофильные виды деятельности. Например, что сделала, по-моему, группа "Русские машины"? Она нашла такое организационное решение: ремонтные бригады вывела из состава, допустим, основных цехов, заявив, что "мне нужно, чтобы кто-то приходил и ремонтировал мое оборудование". И из тех же самых людей они сами создали несколько таких вот микрокомпаний, у которых есть понятный рынок потребности в их услугах.

Малый и средний бизнес надо поддерживать только там, где есть спрос, понятный, устроенный. Например, транспортные компании. Вот мы сейчас хотим такое предложение для моногородов сделать (причем не только для больших заводов, но и для небольших предприятий). Коллеги, зачем вы все у себя, как у Жванецкого, держите начальника автотранспортного цеха? Зачем вам вообще автотранспортный цех?! Выведете это на аутсорсинг, создайте конкурентную среду, пусть в городе будут две-три конкурирующие грузовые автотранспортные компании. Тогда им можно помогать, стимулировать парк обновлений и так далее.

ПРОНЬКО: Отлично, Станислав Александрович, у нас осталось всего пять минут.

НАУМОВ: Жалко.

ПРОНЬКО: Во-первых, я хочу вас пригласить еще, если вы не против, мы графики совместим и это обязательно сделаем.

НАУМОВ: Да, спасибо.

ПРОНЬКО: Потому что я вижу, что очень много вопросов поступило на наш сайт.

НАУМОВ: Я в своем блоге отвечу на все.

ПРОНЬКО: На нашем сайте и в своем блоге!

НАУМОВ: Да, у вас приоритет. Я уважаю интеллектуальную собственность.

ПРОНЬКО: Безусловно. Смотрите, дамы и господа, реально у нас остается четыре минуты, все ваши вопросы, грубо говоря, до 12 часов завтрашнего дня, мы аккумулируем на сайте finam.fm в разделе программы "Сухой остаток". Я вам обещаю, а Станислав Александрович, в свою очередь, уже такое же обещание дал, мы передадим, господин Наумов ответит, и мы разместим у себя на finam.fm, и Станислав Александрович в своем блоге. Поэтому, я прошу вас, если есть, что спросить, есть, что рассказать – пожалуйста. А сейчас давайте пару-тройку звонков все-таки примем. Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, зовут меня Алексей.

ПРОНЬКО: Я прошу прощения, Алексей, если можно, коротко?

СЛУШАТЕЛЬ: Коротко. Я занимаюсь строительством, у меня малое предприятие, мы хотели выйти на тендер по ЖКХ по Москве, нам это не удалось. Мы работаем, в общем-то, с коммерческими заказами. Я пришел в банк, у меня была идея купить порядка трех "Газелей". Общая сумма, которая мне была нужна, это порядка миллиона рублей, меньше даже, на что мне сотрудники банка сказали, что да, есть программа развития малого бизнеса, но кредиты, которые выделяются – это 5 миллионов рублей, то есть меньшее мы даже смотреть не будем, большее будем смотреть. Но с 5,5 миллионов рублей надо сразу 2,5 миллиона отдать наличными, как было сказано, чиновникам на то, чтобы они дали эту программу в банк, и выделяли деньги для банка, и еще 500 тысяч нужно отдать было непосредственно сотрудникам банка. Я сказал: "Ребята, а как я это буду у себя все проводить? В общем-то, это государевы деньги, это полубюджетные деньги, я не хочу в тюрьму". Мне сказали: "Слушай, возьми помойку, возьми своего сотрудника, сделай его гендиректором, бери кредит в 5 миллионов на помойку. Миллион или два возьмешь себе, а остальное все отдашь".

НАУМОВ: Алексей, я так понял, что вы правильно сделали, что не согласились, это называется одним словом – "коррупция", и тут вам не в Минпромторг, а в прокуратуру надо обращаться. И по поводу ссылок на чиновников, в данном случае, по-видимому, не федеральных чиновников, не думаю, что в этом банке понимают, что есть такое министерство.

ПРОНЬКО: Станислав Александрович, но это пример из жизни.

НАУМОВ: Это понятно, я точно также могу сказать из жизни, что такого рода ситуации надо решать с использованием лизинговых инструментов, и мы очень рады, что у коллег в министерстве транспорта появился такой инструмент, как "Государственная транспортная лизинговая компания", и что произошла капитализация вот этого сектора, связанного с лизингом, которая, действительно, позволяет субсидировать тем предпринимателям, которые будут приобретать технику...

Кстати, в Татарстане есть такой опыт, очень успешный, когда государство не раздает деньги налево и направо, а говорит: "Ты берешь это оборудование, тебе надо оплатить первый, второй, третий платеж, а ты его берешь в лизинг, соответственно, ты его не покупаешь за сумасшедшие деньги, а мы тебе первый, второй, третий платеж фактически субсидируем, а ты можешь пока наращивать обороты своего бизнеса, потом рассчитаешься". Вот такая схема есть, мы сейчас хотим ее через развитие лизинга малому и среднему бизнесу предложить, благо, у коллег в Татарстане это очень хорошо получается, и мы это будем распространять.

ПРОНЬКО: Хорошо, договорились. Значит, еще раз, дамы и господа, сегодня у нас в "Сухом остатке" был заместитель Министра промышленности и торговли России Станислав Наумов, и мы со Станиславом Александровичем договорились, вы до 12 часов завтрашнего дня направляете свои вопросы, комментарии, жизненные истории (в рамках приличия, вы не забывайте) на наш сайт finam.fm, мы затем все это аккумулируем и передаем Станиславу Наумову. Думаю, на следующей неделе мы все это уже сможем выложить.

НАУМОВ: А я за выходные это все сделаю.

ПРОНЬКО: Отлично. Значит, в понедельник на сайте finam.fm мы все эти ответы разместим. Спасибо вам...

НАУМОВ: Спасибо, Юрий.

ПРОНЬКО: Спасибо всем, кто нас слушал, и до завтра, до семи вечера, до программы "Реальное время". Все звуковые, текстовые и видеофайлы наших программ вы найдете на сайте finam.fm. 

Источник: Финам FM