Секреты оптом и в розницу

Прогноз вице-премьера Сергея Нарышкина о скором внесении в Госдуму законопроекта об ограничении иностранных инвестиций в стратегические отрасли пока не оправдался. По информации "Итогов", его рассмотрение намечено только на осень. Причиной тому - сложности с согласованием принципиального для нашей экономики документа между экономическими и силовыми ведомствами. Впрочем, спор идет уже о деталях. Основные принципы законопроекта, имеющегося в распоряжении "Итогов", вряд ли подвергнутся изменению.

Разработчики из Минпромэнерго взяли за основу одну из самых либеральных моделей регулирования иностранных инвестиций - американскую. По мнению авторов, она прекрасно сочетается с российской спецификой. В результате путь в Россию государственным инвестициям из-за рубежа будет заказан, частным - после соответствующих согласований - разрешен, а российских инвесторов, предпочитающих офшоры, приравняют к иностранцам.

Законопроект "О порядке осуществления в Российской Федерации иностранных инвестиций в коммерческие организации, имеющие стратегическое значение для национальной безопасности", несмотря на все опасения, вышел вполне либеральным. Россия отнюдь не одинока в желании ограничить приток иностранных капиталов в стратегические отрасли. Европа, например, напугана не меньше.

ОЭСР уже занялась выработкой единых правил по ограничению доступа иностранных капиталов. Первой тревогу забила Германия, отреагировавшая на активность чужеземных инвестфондов решением о создании аналога американского комитета по иностранным инвестициям. В России отдельного органа исполнительной власти создано не будет, решено ограничиться комиссией по иностранным инвестициям при правительстве. И это, пожалуй, единственное принципиальное отличие российского закона от американского.

Как признался "Итогам" директор департамента правовых отношений Минпромэнерго Владимир Тараскин, из опыта США позаимствовано многое, "разве что конкретизировали мы больше". Иностранной госкомпании будет запрещено приобретать контрольные пакеты предприятий, имеющих стратегическое значение. И это единственный запрет. Нетрудно догадаться, что новация перекрывает доступ на российский "стратегический" рынок подавляющему большинству китайских бизнес-структур и таким европейским гигантам, как, например, Statoil (нефтяная компания, 60 процентов акций которой принадлежит правительству Норвегии). Частная же иностранная компания сможет получить контроль над любым стратегическим предприятием в России. Вот только процесс будет обставлен определенными условиями.

Кстати, сами иностранные инвесторы активно выступают за появление прозрачных правил игры. Дело в том, что сегодня покупки иностранцами российских компаний происходят как бог на душу положит. Так получилось, например, с приобретением алюминиевым гигантом Alcoa (США) самарского и ростовских заводов, принадлежавших "Русал". ФАС одобрила сделку лишь после того, как американцы согласились на ряд условий: сохранение уровня занятости, цен и обеспечение поставок продукции по госзаказу. Сегодня у каждой из отраслей свои ограничения на привлечение иностранных инвестиций. Так, например, иностранцам в любом российском авиастроительном предприятии может принадлежать не более 49 процентов акций. В рамках переговоров по ВТО совокупную долю зарубежных инвесторов в российских банках первоначально предлагалось ограничить 25, а затем 50 процентами от собственного капитала всей нашей банковской системы. Этот разнобой теперь предстоит свести к общему знаменателю.

Разработчики новых правил инвестиционной игры начали с того, что определили перечень стратегических областей, списав их с законов "О лицензировании" и "О естественных монополиях". В итоге набралось 39 видов экономической деятельности. Перечислять все не имеет смысла - оборонно-промышленный комплекс и производство спецтехники, разработка стратегических месторождений, авиапром, космос, естественные монополии, атомная промышленность... Уже на этой стадии возникли разногласия, не позволившие проекту поступить в Думу в ходе весенней сессии. ФСБ выступает за то, чтобы число стратегических отраслей было бо'льшим (примерно в два раза), а первый вице-премьер Сергей Иванов предложил включить в список аэро-, морские и речные порты. В итоге количество "стратегических" оказалось столь велико, что РСПП обратился к премьеру Михаилу Фрадкову с просьбой провести ревизию списка - например, исключить из него производителей спецметаллов и сплавов из-за крайней расплывчатости этого определения.

Зато появился ответ на вопрос, кого в плане инвестиций считать иностранцами. Казалось бы, все предельно ясно, но разработчики закона внесли важное уточнение: к зарубежным инвестициям приравнены и любые поступления капитала из офшоров. То есть закон, по сути, ставит крест на сделках, совершаемых российскими компаниями при помощи фирм, зарегистрированных в налоговом "раю". А это весьма распространенная схема: недаром кипрские инвестиции занимают почетное третье место в общем объеме капиталовложений в Россию.

Опрошенные "Итогами" чиновники и эксперты сошлись на том, что именно в таком виде законопроект и поступит в Думу. Но дело в том, что рамочный документ должен сопровождаться поправками в Закон "О недрах", в котором появится критерий причисления к стратегическим месторождений полезных ископаемых. В самых лакомых кусках российской собственности - нефтяных и газовых месторождениях - как раз и состоит главная загвоздка. По словам представителя Минприроды Николая Гудкова, "стратегичность" природных ресурсов будет иметь три разновидности. Во-первых, это месторождения, которые являются таковыми по определению, - запасы урана, алмазов, особо чистого кварца, редкоземельных металлов. Во-вторых, месторождения нефти, газа, золота и меди, для которых должны быть введены критерии, позволяющие отнести их к стратегическим. И, наконец, к таковым априори причисляются залежи сырья, находящиеся на приграничных территориях и землях оборонного значения.

Споры развернулись вокруг размеров месторождений нефти и газа, доступ к которым для иностранцев будет ограничен. По информации "Итогов", в последней редакции поправок к Закону "О недрах" важными для нацбезопасности признаются нефтяные месторождения объемом не менее 70 миллионов тонн. "Торг", напомним, начинался со 150 миллионов. По газу планка понизилась до 50 миллиардов кубометров. Первоначально речь шла о триллионе кубометров и выше.

Впрочем, эта арифметика к сути дела имеет небольшое отношение. В принципе любую нефтяную скважину можно признать имеющей непреходящее значение для безопасности страны. Главное же в том, что иностранцам будет разрешено покупать в России любой бизнес, в том числе и нефтегазовый, но при условии успешного прохождения процедуры согласования. Ну а обременения, которые при этом могут накладываться на инвестора, - это практика общемировая. Так что у иностранных партнеров появится еще один шанс почувствовать себя в России как дома.

Автор: Секреты оптом и в розницу

Источник: "Итоги"